Парфюмерный бизнес в России: опыт выпускницы МГИМО Евгении Калининой

ТЕКСТ  Катерина Шамаева
Просмотров 536
В детстве Евгению Калинину завораживала мамина коллекция парфюма. Окончив МЭО МГИМО, она открыла свое парфюмерное дело – бренд VORONOI. Евгения рассказала «Международнику» о профессии парфюмера, процессе создания ароматов и о том, как на рынке менялось представление о российской продукции.

Я читала, что на открытие парфюмерного дела вас вдохновила коллекция духов мамы. Расскажите, как это было?

В советское время парфюма было немного и его было очень непросто достать. Духи считали сокровищем. Наверное, именно из-за такого трепетного отношения мне с детства это было очень интересно. У моей мамы была небольшая коллекция парфюма. Самое яркое воспоминание – духи Salvador Dali (как сейчас помню, во флаконе в виде носа). Причем аромат не вызывал у меня особого восторга – мне нравился образ вокруг них и, конечно же, упаковка. Раньше ей уделяли больше внимания, поэтому каждый флакон был настоящим арт-объектом. Сейчас все стало более унифицированным.

Я всегда знала, что хочу заниматься бизнесом, связанным с производством. Я своего рода продуктовый фанатик, мне интересно создавать товар от начала до конца. В 2014 году, когда я окончила магистратуру МГИМО, сразу открыла свое парфюмерное дело. В то время на рынке еще не существовало полностью русских брендов. Было несколько производителей, которые называли себя российскими, но при этом с гордостью утверждали, что уж парфюмеры-то у них точно не русские, а зарубежные.

С какими сложностями вы столкнулись при открытии своего бренда?

Одной из сложностей было развеять это предубеждение. Сейчас ситуация понемногу меняется. Можно провести сравнение с одеждой: 20 лет назад к отечественным производителям в этой сфере относились несерьезно, а сейчас одеваться в российское модно.

С точки зрения создания бизнеса проблем не возникло. У меня была идея, готовые ароматы и упаковка.

Вам удалось выйти на европейский рынок. Он играет важную роль в вашем бизнесе?

Мы с радостью принимаем запросы из других стран, но ориентируемся все же больше на Россию, потому что наш рынок – непаханое поле. На европейской арене много конкурентов и нет устоявшегося представления о том, что такое российская парфюмерия. Все-таки это очень неоднозначный продукт с точки зрения закупок: нет определенных потребительских качеств, тут все зависит от вкуса.

У нас есть локации в Лондоне и Париже, активно сотрудничаем с арабским рынком – Саудовской Аравией и Арабскими Эмиратами. Меня это очень удивляет, ведь у нас более европейские ароматы, они не такие глубокие и маслянистые, как арабские. У них другая культура потребления парфюма: если нам достаточно нескольких пшиков, то арабы обливаются парфюмом с головы до пят. Наши флаконы у них разлетаются.

Парфюмер – что это за профессия? Как им стать?

Я прошла парфюмерные курсы под эгидой Грасского института парфюмерии. Постижение основ профессии состоит из многочасовых ольфакторных тренировок по распознаванию мельчащих оттенков аромата, составлению аккордов, сочетанию нот. Нужно понять технологию изготовления парфюма и изучить основы химии. Это не какие-то запретные знания. Еще нужно закупиться арсеналом парфюмерной химии: молекулами, изолятами, абсолютами и эфирными маслами. Кстати, последние используются в минимальном количестве.

Почему? Ведь считается, что хороший парфюм состоит из эфирных масел.

Почему-то сложилось представление, что хорошая парфюмерия состоит из масел. Особенно об этом любят говорить продавцы-консультанты селективной парфюмерии. В современных нишевых ароматах масла используются в очень ограниченном количестве. Основа же любого аромата – парфюмерная химия.

Так, ни из яблока, ни из черной смородины нельзя добыть натуральное ароматическое вещество, то есть получить сам аромат. К тому же в большинстве эфирных масел присутствует так называемая парфюмерная грязь. Например, в масле мускатного ореха есть много других примесей, поэтому эфирное масло будет звучать не только самим мускатным орехом, но и множеством добавок, в результате чего невозможно получить чистый аромат. Кроме того, масла аллергенны.

Как вы создаете ароматы: заранее планируете или импровизируете?

Я придерживаюсь идеи, что каждый парфюм должен отражать какую-то историю. У нас в арсенале есть аромат Tea Shop. За основу мы взяли русскую традицию чаепития. В этом аромате я соединила ноты чайных листьев (спиртовую настойку чая мы делаем сами), малины, чернослива, выпечки и ванили.

Еще мне нравится идея «дачного утра», когда яркий аромат черносмородиновой листвы и ягод сочетается с нотами влажной молодой зелени. Я дополнила его инжиром. Парфюм называется Cassis Vert.

Есть также аромат Woods in Fog: он пахнет лесной прогулкой после дождя, когда деревья еще не до конца высохли, а резиновые сапоги отчаянно хлюпают. В нем чувствуются ноты влажной древесины, мха, дополненные грубой, слегка «резиновой» кожей.

Второй вариант – когда один компонент влюбляет в себя настолько, что хочется использовать его как центр аромата и строить пирамиду вокруг него. Так у меня случилось с парфюмом Censored: за основу я взяла инновационную амбро-кедровую ноту. Получился универсальный аромат, который подойдет и мужчинам, и женщинам. Это такой парфюм, который станет беспроигрышным вариантом, когда не знаешь, чем подчеркнуть свой образ сегодня.

И как долго разрабатывается один аромат?

Процесс может длиться годами. Наши последние ароматы мы разрабатывали полгода. Важно подобрать ингредиенты так, чтобы они не только хорошо звучали вместе, но и были в правильной пропорции. Более того, нужно проследить, как аромат раскрывается на коже. Бывает, что парфюм улетучивается за 10 минут, – значит, надо менять пропорции. Кстати, то, что на каждом человеке аромат звучит по-разному, – заблуждение. Раскрытие парфюма может разниться в зависимости от вашей кожи: если она «горячая», то аромат будет звучать ярче, а если «холодная» — более приглушенно.

Что самое сложное в создании нового аромата?

Создать «вкусный» аромат несложно, но он будет похож на сотни тех, которые уже есть на рынке. Например, если смешать розу, пачули, ваниль и сандаловое дерево, то, скорее всего, получится «вкусно», но неинтересно. По-моему, важно именно создавать образы.

ноябрь 2021