Марина Закамская: «"Международник" – в моем сердце»

ТЕКСТ  Александра Широкова
Просмотров 483
Жаркий июньский день. Мы сидим на веранде в ресторане недалеко от университета. Марина вспоминает, как совсем недавно они с подругами пробыли здесь часов восемь, готовясь к последнему экзамену. У нее за спиной четыре года обучения в МГИМО, работа редактором в «Международнике» и стажировка в RT. Где-то впереди маячит будущий переезд в Берлин, но сейчас она сидит передо мной и улыбается. Я улыбаюсь в ответ и включаю два диктофона – именно два, как почти год назад посоветовала сама Марина на моей первой встрече редакции «Международника».

Твоя мама – профессиональный журналист (Эвелина Закамская – ведущая программы «Мнение» на «России 24», главный редактор телеканала «Доктор» - прим.ред.). Это повлияло на твой выбор профессии?

Конечно, повлияло, но скорее в обратную сторону. С детства все говорили мне: «Ты тоже, наверное, будешь работать на телевидении, как мама». Я не то, чтобы противилась этому, но мне казалось неправильным, что за меня определяют мой путь. Когда я уже всерьез столкнулась с выбором профессии, мама однажды сказала мне: «Ты можешь сколько угодно искать свое призвание, но я знаю, что в итоге ты окажешься в журналистике». Я восприняла это как вызов, пыталась найти себя в чем-то другом. Например, решила попробовать себя в профессии своего отца и пошла в Школу права при МГУ. Спустя два года мама сказала, что теперь «ее очередь» и я должна попробовать себя в ее профессии: так я оказалась в Школе юного журналиста на Моховой. Не могу сказать, что сразу полюбила журналистику, но меня затянуло.

Когда ты решила все-таки поступать на журфак, почему остановилась на нашем университете?

Мама пару раз выступала в МГИМО с лекциями и после рассказывала мне, как ей понравился вуз и особая атмосфера в нем. Позднее я участвовала в Модели ООН и увидела институт своими глазами. Как-то ночью стала читать про организаторов Модели и увидела, что одна девочка была с факультета международной журналистики. До того момента я вообще не знала, что в МГИМО есть такая специальность. Поняла, что хочу учиться именно на этом факультете.

Когда ты поступила в МГИМО, ты сразу стала искать студенческую организацию, чтобы проявить себя?

На первом курсе я была не очень уверена в себе и не сразу ворвалась в студенческую жизнь, но когда в беседу первокурсников наш куратор прислала информацию о наборе в Студенческий союз, я решила, что это хороший способ выйти из зоны комфорта.

Мне сказали, что нужно написать Глебу (Глеб Зуев – главный редактор «Международника», на тот момент глава пресс-службы Студсоюза – прим. ред.), и он добавил меня в чат новичков отдела. Первое время я не проявляла особого энтузиазма, но когда Глеб написал мне в третий раз и спросил, собираюсь ли я участвовать, решила, что стоит хотя бы попробовать.

Сколько времени ты проработала в Студсоюзе?

Я пришла в пресс-службу в начале октября и работала там до декабря. В это же время стала параллельно участвовать в «Международнике». Глеб решил возродить журнал и предложил членам пресс-службы писать туда статьи. Глеб вообще такой человек: если он находит талантливых и способных людей, то старается погружать их во все свои проекты.

Я написала статью в первый выпуск и была очень довольна. Сейчас понимаю, что это был скорее небольшой буклетик, чем настоящий журнал, но тогда он представлялся мне куда масштабнее, и там был материал, подписанный моим именем. Меня это очень вдохновило, и, когда Глеб уходил из пресс-службы, я, как и некоторые другие авторы, ушла вместе с ним. Позже я пыталась принимать участие и в других студенческих организациях МГИМО, но быстро поняла, что уже нашла свою семью и не готова жертвовать энергией и временем ради других проектов.

Про что был твой первый материал в «Международнике»?

Мы готовили выпуск ко Дню народного единства, Глеб сказал, что нужно поговорить со студентами разных национальностей России, и я нашла девочку-татарку и мальчика-лакца. Я сильно переживала, думала, что первый материал – визитная карточка, и если я пришлю плохую статью, то Глеб поставит на мне крест. Я целые выходные сидела и работала над материалами. Тогда я еще сильно сглупила: взяла интервью без диктофона и писала практически все по памяти. Безумно переживала, но Глебу в итоге понравилось.

Каким был твой первый редакторский опыт?

Это был выпуск «Жизнь после МГИМО». Меня тогда впервые вписали как редактора-составителя. Я помогала Глебу продумать этот выпуск от начала и до конца: от идеи и подбора героев до финального редактирования статей. Когда мы работали с Глебом, у нас всегда была цель найти концепцию, которая бы пронизывала весь выпуск. Это не всегда получалось, но мы к этому стремились. Например, когда мы готовили «Жизнь после МГИМО», то хотели показать, что будущее выпускников нашего вуза не ограничивается дипломатией или работой в международных компаниях.

Что еще входило в твои обязанности в «Международнике», помимо написания статей и продумывания концепции?

Я старалась помогать Глебу на всех этапах. Он аккуратно, но быстро меня во все погружал. Конечно, мне всегда было интереснее заниматься творческим процессом – продумывать идею выпуска, искать героев, писать вопросы, редактировать материалы, но Глеб меня научил уделять внимание и организационным вопросам: собраниям редакций, общению с типографией, бюрократическим процедурам и т.д. Это был тоже очень важный опыт. По сути, мы делили все обязанности на двоих и чаще всего – в равных пропорциях. Но, конечно, Глеб как руководитель брал на себя гораздо больше ответственности.

Какой из выпусков для тебя оказался наиболее важным?

Мне очень дорог крымский выпуск (выпуск «Крымская пятилетка» – прим. ред.), потому что именно там было опубликовано важное для меня интервью с журналистом Андреем Кондрашовым. Еще мне очень дорог выпуск про постсоветское пространство: для него я написала статью про свою семью (статья «Чапаева, 79» – прим. ред.).

Ты стояла у истоков «Международника», что, по твоему мнению, кардинально поменялось с тех пор?

Определенно, увеличилась редакция. Когда я заглянула на сайт «Международника», была приятно удивлена, когда увидела очень много незнакомых лиц в команде. Приятно знать, что коллектив растет. Мне нравится, что в какой-то момент журнал смог ворваться в социальные сети. Я всегда считала, что «печатка» должна нести скорее символичный характер, а основная коммуникация с аудиторией должна строиться онлайн. Сейчас я вижу, что так или иначе «Международник» к этому пришел.

Конечно, значительно улучшилось качество материалов, я посмотрела последние выпуски, и это небо и земля: каким журнал был три-четыре года назад и каким он стал сейчас. Мне нравится, что в «Международнике» развиваются новые форматы, например, подкасты. И, конечно, за счет того, что издание стало более серьезным и тиражным, появился доступ к менее доступным героям. Журнал во всем растет и улучшается. Достаточно положить рядом первый выпуск и последний – разница будет очевидна.

Какая статья тебе далась труднее всего?

Мне непросто писать материалы о близких людях и друзьях. Это одна из причин, почему я, например, никогда не хотела брать интервью у Глеба. Когда я готовила материл про MGIMO Symphony, то это было необычно, потому что я должна была брать интервью у своей подруги Даши. То же самое было при подготовке статьи про девочек-волонтеров, которые ездили в Бразилию. Я боялась что-то сделать не так, потому что опять брала интервью у очень хорошей знакомой, Ники Савчук. Не говоря уже про статью о моей семье, которой пришлось покинуть Азербайджан во время разгара Нагорно-Карабахского конфликта, я воспринимала это как огромную ответственность.

Почему ты решила поделиться этой историей?

Когда я писала этот текст, я пропустила эту историю через себя и смогла лучше понять, что произошло. Как раз во время подготовки выпуска о постсоветском пространстве я путешествовала с семьей по Баку, и мама захотела побывать в местах своего детства, которых, к сожалению, осталось немного, так как город реконструируют. Параллельно она рассказывала историю нашей семьи, а я просто слушала – так собрался материал.

Помню, что очень переживала из-за этого текста.

За интервью с Андреем Кондрашовым ты получила награду на всероссийском конкурсе молодежной журналистики TimeCode. Ты ожидала, что этот материал получит такое признание?

Я была рада, что его оценили на конкурсе, но для меня была гораздо важнее оценка аудитории и Глеба. Мне также было намного приятней, когда я узнала, что китайским студентам в МГИМО задают это интервью для перевода. Конечно, сейчас я думаю, что могла бы задать другие вопросы и подготовиться лучше, но на тот момент с тем багажом знаний, что у меня был, я выложилась по максимуму. Это был материал, при написании которого я почувствовала исключительную важность темы.

Что дал тебе «Международник»?

Проще сказать, чего он мне не дал (смеется). Безусловно, он погрузил меня в профессию. Сейчас я пошла работать и у меня уже есть особый опыт: организационные навыки, умение брать интервью. Кроме этого, я нашла хороших друзей, людей, которым тоже интересна журналистика. «Международник» – в моем сердце.

Зачем, по твоему мнению, вообще нужны студенческие СМИ?

В первую очередь, они нужны студентам. Это уникальные сообщества, в которых ты, по сути, можешь пробовать все: развивать проекты, реализовывать смелые идеи и оттачивать навыки. Это хорошая тренировка для молодых журналистов, потому что только в редких случаях на первых курсах удается найти работу. В глобальном смысле, мне кажется, студенческие СМИ – это платформа для высказывания мнения молодого поколения о важных актуальных событиях и явлениях. В идеале всех должно интересовать, что сегодня говорят студенты МГИМО, потому что завтра эти студенты будут влиять на современную повестку в России и мире.

Почему ты выбрала RT для стажировки?

Я медленно шла к RT. Мне казалось, что у меня слабые языки и я не потяну работу в этой компании. Потом узнала об их Онлайн-школе и решила попробовать. В итоге – влюбилась в коллектив, в работу, немецкий язык, теперь не могу их отпустить. .

Что ты делала в RT?

Три месяца я по факту стажировалась по Telegram. Искала темы, экспертов, придумывала для них вопросы. Общение с командой проходило только в чатах или иногда в формате видеоконференций. Конечно, очная стажировка была бы полезнее, но зато так я смогла работать в Берлине, находясь при этом в России.

Какие навыки тебе удалось получить или развить во время этой стажировки?

Я работала в продюсерском отделе, где много занималась организационной работой. После стажировки я поняла, что это крутой опыт, который делает из тебя организатора в том числе своей жизни: ты начинаешь сразу выстраивать все в своей голове в четком порядке. Кроме этого, у меня появилась привычка дорожить контактами и общением с людьми.

Что ты будешь делать после окончания университета?

До конца лета я буду работать в московском офисе RT, а потом, если все сложится, уеду в Берлин. Во время стажировки из-за локдауна у меня не получилось полностью погрузиться в немецкую культуру и попрактиковать язык. Сейчас, надеюсь, будет такая возможность.

Блиц

Любимый журналист

Марина Ахмедова.

Текст, кадр или звук?

Текст.

Если не журналистика, то…?

То ничего.

Если бы ты была журналистским жанром, то каким?

Очерком.

И последнее – закончи: для меня «Международник» – это…

Это моя юность.

июль 2021