Переводчик на 3 дня

ТЕКСТ  Алена Исакова
Просмотров 2613
Иногда от простого волонтера, переставляющего стулья на сцене и выносящего подарки гостям, до переводчика, сопровождающего иностранных гостей на фестивале, отделяет всего один шаг, а если быть точнее, один телефонный звонок. Подробнее читайте в материале нашего постоянного автора Алены Исаковой, ставшей на три дня переводчиком в рамках фестиваля «Москва встречает друзей».

Телефонный звонок. «Алена? Здравствуйте! Спасибо, что согласились нам помочь! Алан и Мазарина прилетают завтра. Наверное, вам нужно будет встретиться с ними на следующий день. Приезжайте как можно раньше! Как связаться с ними? Позвоните Алану. Номер? Ой, у меня его нет. Тогда напишите, вот его электронный адрес…(диктует) и не забудьте передать название гостиницы, в которой они будут жить. Хотя я сомневаюсь, что он быстро ответит… Французы же, они такие… Ну ладно. Позвоните мне, когда свяжетесь с ними. Спасибо вам еще раз! До свидания!» Тишина. Снова звонок. «Ах, да, забыла сказать. С Аланом хочет встретиться Авель – мальчик, которому он два года назад скрипку дарил. У него какие-то проблемы с инструментом. Нужно организовать встречу. Я скину ему ваш номер. До свидания!» Вновь тишина. Постепенно отхожу от количества поручений, свалившихся мне на голову. А ведь все начиналось с простого объявления в группе Волонтерского центра МГИМО – «требуется волонтер для организации фестиваля "Москва встречает друзей"» – и предложения сопроводить в Дом музыки двух французов: Алана и Мазарину Карбонар.

Алан – именитый французский скрипичный мастер, который ежегодно в рамках фестиваля приезжает в Москву, привозя с собой в подарок юным талантам скрипку собственного производства. Мазарина – его 19-летняя дочь, тоже увлекающаяся изготовлением музыкальных инструментов. Оба они являются членами Фонда Владимира Спивакова, который вот уже двадцать шестой раз подряд проводит фестиваль «Москва встречает друзей».

Пишу Алану. Не проходит и часа, как получаю ответ: «Здравствуйте! Очень рад, что нашелся человек, который будет нас сопровождать. Прилетаю завтра… Давайте встретимся с вами в понедельник в 10 утра. Хорошего вечера!» Понедельник. 10 утра. Изначально разговор был о том, что моя помощь необходима после обеда. Ладно. Ради французов пропущу пары в этот день. Но уж во вторник-то я точно пойду в институт. Вновь телефонный звонок. «Привет! Мне нужно встретиться с Аланом. Он ведь сегодня прилетает? Как не сегодня? Завтра? А мне сказали сегодня. Ну, ты все хорошенько проверь и напиши мне. Кто я? Я Авель». Авель… Отчаянно пытаюсь вспомнить, кто это. Ах, да, тот самый мальчик, которому дарили скрипку два года назад. Спрашиваю, говорит ли он на иностранных языках. «Что ты! Ни на одном. Поэтому меня с тобой связали. Понимаешь, у меня со скрипкой проблемы. Я хочу спросить его об особенностях строения моего инструмента: гриф, подставка, струны. Да и несколько вопросов про обертоны, понимаешь? Да еще "волчок" у меня появился, понимаешь?» Нет, не понимаю. Что такое «эскалация конфликта» или «польский конкордат» – понимаю, а что такое «обертоны» и «волчок» – не понимаю. «Почитай что-нибудь о скрипке. Она достаточно просто устроена, ты быстро разберешься». Да, просто она устроена для того, кто играет на ней, а не для того, кто никогда в жизни не держал в руках музыкальных инструментов.

Начинаю оперативно соображать. Мне нужен человек, который объянил бы устройство скрипки. Ни на что не надеясь, публикую сториз в Instargam, что ищу франкоговорящего скрипача. Ближе к вечеру воскресенья получаю отклик: «Есть один такой. Правда, он сейчас в Париже. Это Антон Токовинин, создатель хора МГИМО. Связать с ним?» Давай!

Через несколько часов звонок по WhatsApp . «Bonsoir, Alena! В общем-то, почему я решил тебе позвонить? – начал Антон. – Ты не волнуйся так! Самое главное – уверенность, все остальное – фигня. Моя серьезная переводческая работа тоже была связана со скрипкой, так что я в какой-то степени понимаю тебя. Что же, скрипка состоит…» Как прошли 1,5 часа ночного разговора c Парижем о строении скрипки, уверенности в себе и французском языке, мне сложно ответить. Знаю лишь одно, после этой беседы я поверила, что все будет хорошо, что этого краткого экскурса в строение скрипки мне хватит, чтобы перевести вопросы мальчика французскому мастеру. И я оказалась права. Откровенно говоря, во время встречи Авеля и Алана решающую роль в понимании их друг другом сыграла не я, а скрипка, которая выступила в роли переводчика. Русский скрипач играл, а француз по звучанию определял, что было не так с инструментов и исправлял это, вставляя редкие комментарии о том, как правильно ухаживать за скрипкой. Конечно, Авель пытался задавать вопросы, связанные с высоким миром музыки, но моего гневного взгляда хватало, чтобы образумить его и дать понять, что я обладаю достаточно скромным запасом лексики.

Беседа с Антоном помогла мне и во время встречи Алана со скрипичным мастером фонда Игорем Улицким, который не переставал восхищаться скрипками своего французского коллеги и расспрашивать его о подставках для скрипичных инструментов, которые изготавливаются исключительно на фабрике в Миркуре, родном городе Алана. На эту встречу с нами пошла и Мазарина, юная и прекрасная француженка, приковывавшая внимания всех мужчин, где бы мы не находились. Хотя из всех представителей мужского пола, окружавших нас во время фестиваля, ее интересовал лишь один, а именно Владимир Спиваков. Причина этого стала ясна мне после того, как мы вместе с Мазариной и Аланом побывали в кабинете маэстро. Оказалось, что семью Карбонаров и российского дирижера связывает долгая дружба. «Давай ей больше свободы, plus liberté, – говорит Владимир Алану с сильным акцентом, а затем, резко развернувшись ко мне, произносит. – Вы уж извините меня за мой французский. Никогда его не учил. – и снова Алану, – Давайте посмотрим, что вы привезли. Это твоя, Мазарина? Magnifique!» Он достает из футляра скрипку и начинает играть для нас троих в собственном кабинете среди заваленных столов, бесчисленного количества книг на диване и старинных икон на стенах. Впоследствии Алан мне объяснит, что Маэстро никогда не играет мелодии отрывочно, только целые произведения: от начала и до самого конца. Такой уж он, Владимир Спиваков.

А потом состоялось открытие фестиваля, на которое мне, как переводчику французских гостей, дали отдельный пригласительный билет, чтобы я могла следить за своими подопечными и в случае необходимости помогать им . К счастью, они не нуждались во мне, ведь Алан с Мазариной сидели рядом с сыном Чарли Чаплина, который прекрасно говорит по-французски.

Уже вечером, обмениваясь впечатлениями о концерте с моими французами, я задам фатальный для себя вопрос, надолго ли они приехали в Москву. «Папа, когда мы улетаем? В четверг утром? Ну, значит, на 4 дня. Ты же будешь все это время с нами, правда? Мы без тебя никак!» Но у меня же пары… «Вот завтра, например, мне нужно будет в салон красоты. Запиши меня куда-нибудь на 9:00. Я хочу выглядеть великолепно, когда мы будем вручать скрипку на сцене, а ты – переводить нас». А в среду у вас что? (читать с обреченностью в голосе) «Не знаю, у нас нет планов. Можно на каток или во дворец какой-нибудь. Но ты же придумаешь что-нибудь для нас, правда?» (вздыхаю) Правда, Мазарина, правда.

декабрь 2019