«Узнать голос из тысячи»: Денис Стрелков о работе радиоведущим во Франции

ТЕКСТ  Елизавета Майданова
Просмотров 339
Выпускник МГИМО Денис Стрелков работает на Международном французском радио RFI, которое вещает по всему миру на французском и 15 других языках. Денис ответил на наши вопросы о том, как попасть на работу на радио во Франции и почему ему важно рассказывать об этой стране российским слушателям. Какие требования выдвигают французские медиа к образованию и уровню языка журналистов? Почему радио во Франции становится для слушателя «вторым я» и нескоро перейдет в формат подкастов? Об этом и не только читайте в нашей французской истории.

Что нужно сделать, чтобы начать работать на французском радио?

Для этого после МГИМО я окончил школу журналистики в Страсбурге. Во Франции приход в редакцию всегда должен обрамляться дипломом признанной школы журналистики. Без него найти работу в медиа будет трудно.

Все потому, что здесь вообще не существует обучения журналистике на уровне бакалавриата. Оно доступно только в магистратуре. В результате приходят люди из самых разных профессий – у них уже есть своя история, а в магистратуре их просто учат тому, как эту историю рассказывать.

Поэтому во Франции нет большой дискуссии об эффективности журфаков, как в России. Здесь журналистика – это инструмент для того, чтобы правильно доносить свою позицию.

Так что, прежде чем говорить о работе в СМИ, нужно все же задуматься о профессиональном обучении. Ну а дальше путь каждого уникален.

Насколько хорошо при этом нужно владеть французским языком?

Должно произойти чудо, чтобы во Франции вы смогли устроиться в медиа, если французский не ваш родной язык.

Французы вообще очень чутко относятся к произношению, изменениям в лексике. Это можно назвать здоровым стремлением к «своему», «домашнему», чтобы французский стиль жизни и прессы сохранялся.

Это очень непростая история, и есть случаи, когда людей не брали на работу из-за южного акцента или неправильного произношения. Это не значит, что работать людям с акцентом невозможно – нет, работают многие.

Но ведь у французов есть разные диалекты. Вплоть до того, что житель северной части страны может не понимать жителя южной. Какой акцент чаще звучит в СМИ?

На французских радиостанциях ведущие в основном придерживаются типичного парижского акцента. Все же нужно понимать, что речь не идет о принципиально разных языках. Хотя и такие случаи непонимания случаются, если приехать, например, в глубинку, какую-нибудь маленькую деревеньку.

Раньше все стремились избавиться от акцента и приблизиться к стандарту-идеалу. Сейчас этого меньше, и жесткую привязку к произношению стараются отодвинуть в сторону. . Но в любом случае устроиться на радио с  суровым региональным акцентом будет очень сложно. Есть, правда, и исключения. Например, тот же RFI. Для этого канала важный регион вещания −  Африка, а потому акценты встречаются разные.

А речь на французском радио и телевидении сильно различается?

Да, она очень разная. У меня до сих пор есть ощущение, что люди на телевидении общаются не со зрителем. Все потому, что их голос должен прежде всего хорошо сочетаться с телевизионной картинкой. Здесь все будут говорить «…медленно, чтобы уместилось… побольше... красивых… изображений…». Примерно так.

На радио цель другая. Это такой голос из приемника, который по идее должен настолько укорениться в подсознании, чтобы слушатель смог различить его из тысячи.

Какие еще особенности есть в работе на радио во Франции?

Французы очень любят, когда говорят о них, с ними, когда ими интересуются. Нужно быть готовым к тому, что интервью, которое должно было длиться 10 минут, растянется на час. Эта любовь к своим историям – та карточка, которую ты всегда можешь разыграть, чтобы человек тебе открылся.

Эти истории – важная часть французской культуры. Можно написать много статей о французском стиле жизни, вкусе, вино, но, пока ты не узнаешь историю конкретного человека, который продает конкретный сорт вина на ярмарке, пока он не расскажет про полутона вкуса, ты не до конца поймешь французскую жизнь. Поэтому, чтобы писать и говорить о Франции, нужно сначала полюбить, потом возненавидеть, а затем снова полюбить эту страну. И жить в пространстве этих историй, конечно. Только тогда можно говорить о том, что вы что-то здесь поняли.

Сохраняют ли популярность традиционные СМИ во Франции? Или радиожурналистика может, например, перейти в подкасты?

Франция все-таки заточена на классические пути получения информации. Вот в России, например, часто спорят, умерла ли печатная газета. А здесь ни у кого нет сомнений, что газеты проживут еще сотни лет, потому что люди до сих пор доверяют тому, что написал журналист. Особенно в регионах. Там небольшая местная газетка – это центр обсуждений во время совместных обедов и ужинов. То же и с радио. Франция ведь автомобильная страна, и для многих послушать, что говорят на любимой радиостанции, – подобие ритуала. Поэтому здесь радио не умрет и точно не уйдет в подкасты еще долго.

Радио во Франции – это не про «послушать и забыть», а про ежедневное глубокое погружение. Оно становится вашим вторым «я»: с ним вы просыпаетесь и засыпаете.

Да и французские подкасты все же отличаются от других. Если в России в основе подкаста часто лежит диалог, когда четыре человека обсуждают какую-то историю, то подкасты во Франции – это скорее про спектакль, про тонкую игру со звуками и интересные технические решения.

Вы работаете на французском радио, но готовите программы на русском языке. Кто ваша аудитория: россияне, которые переехали во Францию, или жители России, интересующиеся французской культурой?

Это ни в коем случае не эмигранты. Они-то как раз читают французские СМИ, например. Смысл нашей работы скорее в том, чтобы дать французскую версию российских событий для русской аудитории. Мы даем объективную картинку и пытаемся преподнести новую, «французскую» точку зрения на ситуацию.

Вторая часть нашей работы – это попытка объяснить Францию людям, которые живут в России. Дело в том, что Францию невозможно осознать извне. Чтобы понять отдельные тонкие моменты и специфику, нужно прожить здесь достаточно долгое время, не ограничиваясь одной командировкой. Даже если вы внимательно следите за французской политикой, вы не сможете понять, почему одна шутка вызывает у французов смех, а другая – нет, что такое забастовки и зачем они организуются. Свое дело я вижу как раз в расшифровке жизни этой другой планеты для всех.

Во Франции происходит страшно много интересных вещей. Это загоняет тебя в какой-то драйв. И объяснять этот французский драйв тем людям, которые не имеют к нему никакого отношения – это как раз то, ради чего стоит что-либо делать.

Вы писали репортажи для «Коммерсанта» и снимали фрагмент для выпуска YouTube-канала «Редакция». Что подталкивает вас часто взаимодействовать с российскими медиа, находясь во Франции?

Мне очень нравится рассказывать о той стране, которую я люблю сильной, непонятной любовью. И пока я могу участвовать в проектах, где российскому зрителю можно рассказать о Франции, то буду это делать. Да и СМИ, для которых появляется возможность работать, – классные, я их уважаю и просматриваю сам. Важный жизненный момент для меня состоит в том, что я не взаимодействую с редакциями, за материалы которых мне было бы стыдно. Поэтому и стараюсь рассказывать для тех СМИ, которые я люблю, о том, что я люблю.

Ключевое, что ты должен делать, когда пишешь про страну, – уважать и любить ее. Естественно, это не должно превращаться в слепое восхищение. Для меня важно все-таки никого не учить, а именно с любовью рассказывать эти французские истории.

Например, говорить об известном французском «art de vivre» («искусстве жить») или чисто французском принципе в работе, когда задача – жить, чтобы работать, а не работать, чтобы жить.

февраль 2022