«Ты чувствуешь себя летящим во Вселенной…» – Юрий Маленченко о шести полётах в космос

ТЕКСТ  Лада Кошман
ФОТО  Мария Петряева
Просмотров 3237
Жизнь космонавта, Героя России Юрия Маленченко подчинена распорядку даже в выходной день: на 11:00 назначена наша встреча, на которую он приходит минута в минуту. Космос для него – не только профессия, но и вся жизнь. 30 лет, посвящённых полётам, 6 экспедиций, 6 выходов в открытый космос... Наш герой рассказывает об этом с удивительным спокойствием и сдержанностью. Предлагаем и вам узнать его космическую историю.

Вы родились в год полёта Юрия Гагарина в космос, и родители назвали вас так же, как и первого космонавта. Вы чувствовали, что свяжете жизнь с космосом?

Конечно, колоссальный интерес к космонавтике у меня появился ещё в детстве. Мои родители интересовались этой темой: дома всегда было много книг о космосе, я любил листать и изучать их. В юности у меня появилась мечта – стать военным лётчиком, а потом космонавтом. Сразу после школы я поступил в Институт радиоэлектроники, но год спустя перевёлся в лётное училище. Стать космонавтом было сложно – открытой информации о том, как попасть в эту сферу, никогда не было. В моем случае из 1500 претендентов отборочные испытания выдержали всего пять человек. Среди них был я.

Как проходит подготовка космонавтов?

У нас существует определённая система подготовки, выработанная годами. В среднем она занимает семь лет: я начал занятия в 1987 году, а полетел в 1994.

Подготовка к полёту состоит из трёх этапов. Первый – это общая космическая подготовка, когда даются базовые знания. Второй – подготовка в группе на протяжении 2-4 лет. В этот период космонавты изучают технику, с которой им предстоит работать в полёте. Для нас одинаково важны все аспекты: теория, занятия на тренажерах, парашютная, лётная, водолазная практики. Не следует забывать и об экзаменах: они у нас исчислялись сотнями. Только после успешной сдачи всех предметов будущий космонавт может быть включён в экипаж.

Третий этап – подготовка экипажа, это ещё приблизительно два года. В экипаж нет возможности включить сразу всех, и из готовых космонавтов образуется очередь. Порой после семилетней подготовки полёта приходится ждать ещё несколько лет.

Расскажите про ощущения, которые вы испытывали во время первого полёта.

Первый полёт запоминается на всю жизнь и оказывает очень сильное эмоциональное воздействие. Это цель, к которой ты шёл 10 лет или даже всю жизнь. Невозможно забыть ощущение предчувствия полёта, когда ты уже приезжаешь на космодром и наблюдаешь за последними приготовлениями: видишь космический корабль, на котором полетишь, видишь ракету, которая готовится к старту... И, конечно, осознаёшь, что на экипаже лежит огромная ответственность, за нами – труд тысячи людей, подвести их нельзя.

Я знаю, что во время вашего первого полёта на станции «Мир» произошёл пожар. Как вы действовали, впервые столкнувшись с внештатной ситуацией?

Да, это так. Пожары – это самые тяжёлые чрезвычайные ситуации, от них в космосе никто не застрахован. Возгорание было связано со сбоем системы генерирования кислорода на станции «Мир». Это был шар огня, окружённый дымом, который не падал из-за невесомости. Для нас внештатная ситуация прошла достаточно удачно: один из членов экипажа, Валерий Поляков, который был ближе всего к очагу возгорания, смог вовремя его локализовать.

Какие ещё внештатные ситуации случались с вами и вашей командой в полетах?

Когда корабль начинает двигаться в сторону Земли, перед входом в атмосферу его отсеки разделяются. Но однажды во время нашего возвращения один из отсеков с топливом полностью не отделился и стал двигаться по хаотичной траектории. Мы входили в атмосферу не так, как должны были, произошло возгорание корабля. Обгорели антенны, двигатели, расплавился металл... Однако корабль удалось посадить, никто не пострадал.

Испытывают ли представители вашей профессии такое чувство, как страх?

Страх, конечно, должен присутствовать у каждого живого человека – это естественная эмоция. Но наша система подготовки учитывает все психологические аспекты, учит быстро разбираться, как действовать в любой внештатной ситуации. В страхе нет ничего плохого: он помогает организму мобилизоваться, собраться, быстро принять решения. Однако за всё время рабочей практики на моих глазах никто из членов экипажа не поддался страху и не дал слабину.

Вы совершили шесть выходов в открытый космос, один из которых длился более шести часов. Опишите ощущения, которые вы испытывали.

Выход в открытый космос – это очень необычно. С момента первого выхода Алексея Леонова был проделан большой путь, разработано новое надёжное оборудование и система скафандров. Казалось бы, процесс уже давно отлажен, но психологически это по-прежнему нелегко. Нужно быть предельно собранным и внимательным.

Когда космонавт находится на станции, он чувствует себя защищённым от бездны, от космоса, он наблюдает это зрелище потрясающей красоты через иллюминатор. В открытом космосе сильных эмоций не избежать: ты видишь станцию, Землю, неограниченное пространство, ты чувствуешь себя летящим во Вселенной...

Это особенные картинки и цвета, которых никогда не увидишь на Земле.

Вы отправлялись в экспедиции вместе с коллегами из Германии, Малайзии, Казахстана. Как выстраиваются международные отношения на борту?

Выстраивание международных отношений – это задача всей команды, нас всех объединяет общая станция, общая программа, вопросы управления, подготовки техники... Космонавт в силу своей профессии общается с представителями разных государств и на Земле, и в космосе. С экипажем знакомство происходит ещё на Земле в процессе подготовки к полету: мы вместе проходим разные виды тренировок, узнаём друг друга, учимся сотрудничать. Мы успеваем не только поработать вместе, но и стать друзьями.

Если говорить о формальном общении, то у нас существует регламент правил поведения и фиксированный язык общения – английский. Наши партнёры изучают русский, мы – английский, и во время международных экспедиций используются оба языка. Иногда языки на борту смешиваются: некоторые слова сложно перевести с сохранением смысла, и мы используем русский вместе с английским. Получается, складывается новый язык для профессионального общения.

В одной команде с вами неоднократно летали и женщины-космонавты. Как вы считаете, равны ли женщины и мужчины в вашей профессии?

Женщины и мужчины равны в космосе в той же степени, что и на Земле (а они равны!) Вне зависимости от пола, на космонавта возлагаются одинаковые обязанности и задания, результат же зависит от личных качеств человека и его профессионализма. Мы все проходим одинаковую подготовку, к нам предъявляются одинаковые требования. Все индивидуально: я видел женщин-космонавтов, которые выполняли операции лучше, чем их коллеги-мужчины.

В 2015-2016 годах состоялся ваш шестой полёт – заключительный в карьере. Вы занимаете второе место в мире по суммарному пребыванию в космосе. Как вы сохранили физическую форму и здоровье, чтобы столько раз успешно выдерживать космические нагрузки?

Я 30 лет был на должности действующего космонавта, к моему физическому состоянию на протяжении этого периода предъявлялись очень высокие требования, поддержание здоровья было моей обязанностью. Постоянные проверки, тестирования, комиссии – каждые полгода-год нас проверяли на профпригодность. Космонавтам нельзя расслабляться, нужно всегда быть в физическом тонусе.

По каким «земным» вещам и ритуалам вы больше всего скучали в космосе?

Те вещи, которые присутствуют в нашей жизни на Земле каждый день, мы воспринимаем как нечто само собой разумеющееся. Но когда что-то исчезает, начинаем гораздо больше ценить.

В космосе я скучал по самым простым ритуалам: хотелось пройтись по лесу и услышать, как он шумит, поиграть в футбол. Иногда всё это даже снилось... Люди на Земле, занятые своими делами, часто не обращают внимания на красоту жизни.

Легко ли космонавтам поддерживать контакт с семьёй из космоса?

В наши дни есть много средств коммуникации: телефон (можно позвонить со станции), электронная почта, видеоконференции по интернету. Правда, созвоны и использование средств связи строго регламентированы и происходят по распорядку. Мы очень заняты в рабочее время, всё расписано по минутам.

Раньше на станции «Мир» поговорить получалось всего раз в месяц. На МКС же конференции удаётся проводить раз в неделю на выходных. Но надо учитывать разницу во времени – когда мы бодрствуем в космосе, наши семьи на Земле обычно спят.

Поменялось ли как-то ваше мировоззрение после полётов?

Полёт – это очень сложный процесс, ценность времени, проведённого в полёте, крайне высока. Мы приобретаем очень много за 6-7 месяцев миссии, этот опыт измеряется годами. В полёте происходит духовное взросление, а это не может не влиять на мировоззрение. В космосе происходит переоценка ценностей, ведь ты своими глазами видишь планету, чувствуешь атмосферу, величественность и хрупкость этого мира...

апрель 2021