Мария Михайловна Анфилофьева (Соколовская)

ТЕКСТ  Арсений Арутюнян
Просмотров 2893
Мария Михайловна Анфилофьева могла бы стать одной из героинь книги Светланы Алексеевич «У войны не женское лицо». В 1941 году ей было 18 лет. Когда она поняла, что не может остаться в стороне, то освоила трудную профессию радиста-пеленгаторщика. За время войны она прошла от Кавказа до Берлина. В 1945 году потеряла свою первую любовь. После войны Мария Михайловна преподавала французский язык в МГИМО, работала в посольстве в Париже и ЮНЕСКО. В прошлом году они с мужем Аркадием Аристарховичем отметили 70-летие совместной жизни. Она до сих пор называет его нежно «паппи». Меня удивляет, как женщина, которая прошла через огонь войны и потерю близких, смогла сохранить в себе эту нежность.

Я родилась 22 января 1923 года в деревне Будимирицы Псковской области. Позже жила в городе Каменск-Шахтинск Ростовской области, а после смерти отца в 1929 году наша семья переехала к родственникам в Ленинград, где мы прожили до 1936 года. Затем переехали в Сочи.

В 1930-е многие мои сверстники, в том числе и я, мечтали стать летчиками. Для меня примером для подражания была известная летчица Марина Раскова, которая в 1938 году вместе с Валентиной Гризодубовой и Полиной Осипенко совершила беспосадочный перелет по маршруту Москва Дальний Восток, установив женский мировой авиационный рекорд по дальности полета. Это вдохновило меня начать заниматься парашютным спортом.

Окончив в 1940 году среднюю школу №40 в г.Сочи, я поступила в Московский авиационный институт (МАИ). Однако из-за нехватки мест в общежитии не всем иногородним студентам его могли предоставить мне предложили перевестись в Николаевский кораблестроительный институт с последующим зачислением на 3-й курс МАИ, так как программы вузов первых двух лет обучения были аналогичными. Я согласилась. Преподаватели были очень дисциплинированными и требовательными. Особенно сложными были две дисциплины: «Сопротивление материалов» и «Черчение». Бывало, что мы их сдавали по 2-3 раза. Времени хватало только на то, чтобы подготовить чертеж на огромном листе. Если хотя бы чуть-чуть смазывалась тушь, то все приходилось переделывать. Учились без передышки! И даже не было мыслей, что скоро может начаться война.

21 июня 1941 года я приехала на каникулы в Сочи, но не успела предупредить об этом маму. Когда я пришла домой, она мне сказала: «Что же ты так приехала, у меня и покушать нет, мы завтра с тобой пойдем на рынок». 22 числа мы пробыли там до полудня, вернулись домой, включили радиоприемник и услышали речь Молотова: «Над нашей Родиной нависла смертельная опасность…». Так началась для меня Великая Отечественная война.

За первые недели изменился облик курортного города: санатории стали военными госпиталями для приема раненых, на улице появились военные. Конечно, моя жизнь тоже резко изменилась: я уже не думала о том, что буду возвращаться в Николаев для продолжения учебы. Я решила, что должна помочь стране в это трудное время. Я боялась крови, поэтому не могла учиться на курсах медсестер, но нашлась альтернатива. 1 августа 1941 года я добровольно поступила на трёхмесячные курсы военных радистов. По окончании курсов меня назначили на должность радиооператора Сочинского аэропорта, а уже весной 1942 года я была переведена на военный аэродром Закавказского военного округа в город Минеральные Воды.

Летом 1942 ситуация ухудшилась: немецкие войска прорвали наш фронт и пошли в наступление на город. Аэродром города был эвакуирован, но я и моя подруга оставались там, чтобы сообщать пролетающим самолетам об опасности, так как совершать посадку из-за сложившейся ситуации было запрещено. И вдруг один самолет ослушался нашей команды, приземлился и взял нас на борт, фактически спас от гибели, ведь немецкие войска уже подходили к аэродрому. Совершенно незнакомый нам человек проявил такой героизм. Вспоминаю сейчас и думаю: «Как это так можно, служб нет, ничего нет, но он совершил такой подвиг, спас нас двоих, несмотря на опасность...».

Мы приземлились в Баку, а затем в Тбилиси, где формировался (8) 23-ий отдельный авиаполк ГВФ 2-й воздушной армии. С августа 1942 года я стала радистом-пеленгаторщиком в роте связи авиаполка.  Работа заключалась в обеспечении полетов самолетов по правильному курсу. Через передатчик узла связи подаются команды, что делает возможным одновременную пеленгацию самолетных радиостанций, а, следовательно, и определение направления полета. Самолеты, оборудованные радиопередатчиками во время войны, как и в последующие годы, работали в эфире не шифрами, а кодовыми таблицами. Бортовой радист сообщал свой позывной и координаты по азбуке Морзе. Обнаружив связь самолета, оператор по переговорному устройству должен был назвать позывной и частоту, затем записать номер команды, время, частоту и позывной. Необходимо было обеспечивать круглосуточную радиосвязь с самолетами. Запомнилось, что начальник связи эскадрильи техник-лейтенант Владимир Цамцуров очень тщательно подготовил меня для работы радистом-пеленгаторщиком: читал индивидуальные полноценные лекции по радиотехнике с чертежами, как в институте, поэтому на фронте у меня не было никаких трудностей, связанных с моей военной специальностью.

Самый сложный период работы приходился на зимнее время, когда нужно было долго сидеть без движения в холодном помещении, не отрываясь от радиоприемника. Кроме метеослужбы никто ко мне не мог заходить. Выход на связь с опозданием хотя бы на одну минуту судился по законам военного времени. Нам выдавливали валенки, которые мы надевали на сапоги. Также мы получали тулуп, но он мешал работать, приходилось его снимать. После работы мы, радистки, превращались в ледышку. Приходили в избу, ложились, накрываясь всеми шинелями. И так мы отогревались...

Основные задачи нашего полка были связаны с транспортом: доставляли наземным войскам боеприпасы, снаряжение и продовольствие. Кроме того, экипажи полка выполняли полеты на партизанские аэродромы. Мы очень много сделали для поддержки партизанского движения в Крыму.

В составе полка я участвовала в обороне Кавказа, освобождении Кубани, Крыма, Украины, в битве на Курской дуге, освобождении Польши, во взятии Берлина и освобождении Праги.

На фронте я потеряла свою первую любовь. В конце 1944 года в полковой столовой я познакомилась с летчиком 3-ей эскадрильи сержантом Алексеем Вениаминовичем Ширяевым (1922-1945), который прибыл в полк с пополнением в 1943 году. Он был награжден Орденом Отечественной войны II степени, а также медалью «За Отвагу» за то, что, будучи раненым в руку и ногу, сумел безаварийно посадить самолет. У нас была любовь с первого взгляда. Он проявил инициативу: нашел меня в полку, и мы стали общаться. Из-за боевых действий встречались редко. Самое печальное, что, когда мы увиделись в последний раз, Леша мне рассказал, что написал своей маме письмо, в котором говорил о скором возвращении домой. Говорил, что приедет домой не один, а с девушкой Марией (со мной). Таким образом его семья узнала обо мне.

Это был последний месяц войны. Немцы понимали, что проиграли ее, но ожесточились, озверели, хотели что-то доказать. 21 апреля 1945 года самолет, которым управлял Леша, был сбит над вражеской территорией. В это время шли ожесточенные бои в Польше. Когда эта местность была освобождена нашими войсками, был обнаружен сгоревший самолет У-2 с останками пилота. По номеру мотора удалось узнать, что это был самолет Леши... Сам он тоже сгорел. Его останки с воинскими почестями были захоронены в польском городе Жагань. Это было огромное горе для меня. Я не могла никого видеть, ничего не могла. Мне только удалось найти силы написать письмо семье Ширяевых в Вологду, и мать Алексея Вениаминовича пригласила меня жить в их семью, как дочь. Даже спустя 75 лет после окончания войны я вспоминаю об этом с огромной болью в сердце.

По моей просьбе, чтобы сменить обстановку после гибели любимого человека, я была переведена с аэродромной работы на должность бортрадиста одного из экипажей транспортного самолета Douglas DC-3 (Дуглас), поставляемого из США по ленд-лизу.

9 мая 1945 года мне не удалось отпраздновать День Победы: только сели за стол, только я успела выпить свои первые фронтовые 100 грамм, как поступила команда срочно вылететь в район Праги для поддержки войск 1-го Украинского фронта, освобождавших Чехословакию. Война для меня закончилась только 14 мая 1945 года.

После демобилизации в 1946 году я поступила в Военный институт иностранных языков (ВИИЯ). К тому времени я хорошо владела немецким языком, но для изучения выбрала французский. В 1952 году я стала преподавателем в родном институте, военно-политической академии, а затем в Министерстве внешней торговли. С 1965 года я преподавала в МГИМО. Среди моих студентов оказался и будущий посол России во Франции Александр Константинович Орлов (занимал должность с 2008 по 2017 год).

В 1946 году я познакомилась со своим будущим мужем – слушателем ВИИЯ Аркадием Аристарховичем Анфилофьевым. Он родился в 1927 году, принимал участие в обороне Москвы, тушил немецкие «зажигалки». Аркадий не достиг призывного возраста, и его не брали на фронт. В 1943 году он поступил в Военный институт (ВИИЯ) на переводчика французского и английского языков, который успешно закончил в 1948 году. А 10 июля 1949 года я вышла за него замуж. В 1953 году Аркадий Аристархович окончил адъюнктуру ВИИЯ. В 1956 году после увольнения с военной службы в звании капитана перешел на работу в МИД. Несколько лет работал в Посольстве СССР во Франции. Аркадий Аристархович работал в Секретариате ЮНЕСКО (Париж), где был штатным синхронным переводчиком и руководителем Службы русских переводов. Неоднократно участвовал в работе Генеральной конференции ЮНЕСКО и Совещаний по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), проходивших в Финляндии, Бельгии, Швейцарии, Португалии, Испании, на Кипре. Руководил кафедрой французского языка Высших курсов иностранных языков при МИД СССР. Общий стаж работы в МИД составил более 40 лет. Я была с ним в этих поездках: принимала участие в работе Генеральной конференции ЮНЕСКО в качестве письменного переводчика.

Мария и Аркадий Анфилофьевы

Запомнилось, что на приеме в посольстве СССР в честь 30-й годовщины Победы мне удалось встретиться с президентом Ассоциации ветеранов полка «Нормандия – Неман», президентом общества «Франция – СССР», бригадным генералом Пьером Пуйядом, который во время войны был командиром эскадрильи «Нормандия-Неман». Боевые пути нашего 23-го авиаполка и этой эскадрильи пересеклись в битве на Курской дуге.

В июле 2019 года мы с Аркадием Аристарховичем отметили 70-летие совместной жизни. В нашей семье трое детей, пятеро внуков и один правнук.

Что я хочу пожелать молодому поколению? Конечно, самое главное, чтобы не было войны. Пройдя всю войну, я могу сказать, что даже видеть не могу по телевидению, когда прямо на людей направляют оружие. Как такое можно допустить? Неужели во всем мире человечество не научилось, не поумнело после такой войны, в которой наша страна потеряла около 30 миллионов человек…

Мне обидно, что сейчас часто забывают о том, что именно Советский Союз сыграл главную роль в победе над Гитлером. Теперь главные победители на Западе – это англичане, американцы, а про нас забывают... У меня в голове не укладывается, как такое можно вообразить. Они понесли потери по 200-300 тысяч человек, а Советский Союз – 30 миллионов человек. Выстоял и пронес на своих плечах эту войну именно Советский народ!

май 2020