Ташкент – город хлебный

ТЕКСТ  Павел Цуканов
Просмотров 2539
Великая Отечественная война затронула почти каждую семью на территории СССР. Мы помним наших героев и чтим их подвиги. Но много ли знаем о том, чем жили народы союзных республик во время войны и какую память они сохранили о событиях тех лет? Мы попросили студентов филиала МГИМО в Ташкенте поделиться историями своих ветеранов. В этой статье нам хотелось бы подробнее рассказать историю семьи Валентины Аксентюк, студентки первого курса магистратуры МП филиала МГИМО в Ташкенте.

В годы Великой Отечественной войны Узбекистан был надежным тылом для Советского Союза. Со всех республик сюда стекались тысячи беженцев – в основном дети, оставшиеся без крова и потерявшие родителей. При этом даже в военные годы в Узбекистане не существовало такого понятия, как «детский дом». На перронах в разных частях республики детей уже ждали новые семьи: местные жители сами узнавали расписание поездов с беженцами и целыми поселками собирались встречать сирот.

Узбекский народ считал своим долгом дать крышу над головой каждому, кто в этом нуждался, и в период с июня 1941 по май 1945 приютил на своей земле более 300 тысяч человек со всех уголков СССР.

Гостеприимство Узбекистана семья Аксентюковых почувствовала еще за три года до начала войны. Тридцатые годы в СССР для многих обернулись катастрофой: массовые репрессии и коллективизация привели к массовому голоду. Семье из трех человек, потерявшей кормильца – отец был раскулачен и отправлен на Кавказ, – было трудно достать и буханку хлеба. Тогда прадед Валентины, Тимофей Тимофеевич, которому было 13 лет, вычитал в книжке, что Узбекистан – это хлебный край, и уговорил маму с сестрой, бывшей при смерти от истощения, поехать в Ташкент. Путь занял почти месяц. Первым, что дети почувствовали, когда вышли на станцию, был запах лепешек. В магазине все полки были заставлены хлебом, и мама поначалу растерялась: было трудно поверить, что это не муляж. Продавец только понимающе кивнул и продал ей 15 булок. Ирина Николаевна накормила детей, и им стало плохо, ведь до этого они нормально не ели несколько недель.

В тот день, когда она с детьми оказалась в Ташкенте, к ней на перроне подошел рабочий-железнодорожник. Спросил только, откуда приехала и есть ли где жить. Узнав, что семье из Омска жить негде, написал адрес, наказал передать, что пришли от Ислама – так звали этого мужчину. Их подвезли, встретили и сразу усадили за стол. Прабабушка Вали очень удивилась: совершенно незнакомые люди, ничего не спрашивая, накормили их пловом. Они же предложили ей работу на предприятии в Искандере: в небольшом поселке неподалеку от столицы. В начале войны туда был эвакуирован минометный завод из Украины, на котором расточником проработал Тимофей Тимофеевич. На фронт он так и не попал: сняли с поезда, потому что на производстве нужны были специалисты. Ирина Николаевна вспоминала, что в Узбекистане никогда не было проблем с едой. Даже в военные годы в доме обязательно были хлеб, масло и сахар.

Тем временем другой прадед Валентины Василий Егорович Мясников в составе 57 гвардейской роты Узбекской ССР продвигался на запад, к Берлину. Во время одной из немецких авиационных атак он был контужен, но, несмотря на сильные головные боли, не вышел из строя и не отправился в госпиталь. Василий Егорович понимал, что он в ответе за людей, находившихся под его командованием.  «Люди, с которыми ты прошел войну, – рассказывал он своей дочери, – это самые надежные люди на планете Земля. К ним можно повернуться спиной и знать, что ты в безопасности». Одну из длительных остановок на пути к немецкой столице его рота сделала в Украине: там они должны были охранять стратегические важные склады.

В это же время на Украине был и другой прадед Валентины, рядовой Мин Евсеевич Казаков. Однажды он стал свидетелем страшного набега нацистов на деревню, но никогда не рассказывал об этом в подробностях. Он вообще не любил вспоминать про войну, говорил: «Там ничего хорошего не было. Каждый день я терял своих близких людей. Кто может ответить за эти 40 миллионов погибших и пропавших без вести? За моих друзей и их семьи?» Мин Евсеевич не вспоминал людей, воевавших по ту сторону окопов, с яростью. Он всегда считал, что в войне никто не виноват:

«Люди воевали так же, как и мы. У них были свои дети, свои семьи, свои жены. Они оставили родину и пошли делать то, что им приказали. Так что здесь правых и виноватых, побежденных и проигравших нет».

Мин Евсеевич, как и другие прадеды, участвовавшие в войне, умер задолго до рождения Валентины. Но память о них передается из поколения в поколение. А пока жива память – живы и все наши предки. В Узбекистане до сих пор нет музея, посвященного Великой Отечественной войне.

Единственное рукотворное место в Ташкенте, с ней связанное, – это монумент Скорбящей матери на центральной площади города. Музей появился в планах совсем недавно, а до этого узбекский народ более семидесяти лет хранил и продолжает хранить память о своих ветеранах, передавая истории от родителей к детям и внукам.

Монумент Скорбящей матери

Вполне возможно, что имена родственников Валентины, упомянутых в этой статье, так и остались бы потеряны в архивах, если бы семья Аксентюковых их не воскресила. Восстановление своей родословной: поиск наградных листов, документации, справок, любых зацепок – непростое дело. Оно требует времени, энергии и искреннего желания. Но обнаружив ниточку, ведущую к прадедам, вы ее уже никогда не потеряете. Если хоть одна из прочтенных историй тронула вас, пожалуйста, задумайтесь: вероятно, сегодня подходящий день, чтобы сделать первый шаг на пути к воскрешению памяти о ваших предках.

май 2020