«Мы должны быть светскими львятами»

ТЕКСТ  Дарья Назарова
Просмотров 2571
Их спикеров обсуждает весь университет. Многие – осуждают. Но даже осуждающие приходят на их мероприятия пятой парой. О том, что означает репутация самого «хайпового» клуба МГИМО, как спасти Валерия Меладзе от бушующих фанатов и почему наличие хейтеров – это хорошо, мы поговорили с председателем PR-клуба МГИМО Анастасией Никифоровой.

Хайп ради хайпа?

Чувствуете себя оппозицией? 

– Да, определенно. Зайди в любую студенческую организацию МГИМО, и там будут обсуждать: «Вот, PR-клуб опять что-то сделал, а почему это не мы придумали?», – рассказывает Настя. – Или еще лучше: «А как им вообще таких гостей утверждают? Это же не уровень МГИМО!». 

Жизненное кредо Анастасии Никифоровой – «Если тебя хейтят, значит, твоя аудитория хорошая» – распространяется, судя по всему, на всю ее команду. На критику у руководителя PR-клуба всегда есть ответ: ни один гость не пришел в МГИМО без согласия руководства. 

– Мы в какой-то момент вообще позвали Дмитрия «Трансформатора» Портнягина (популярного бизнес-блогера в русскоязычном Youtube, который подозревается в мошенничестве). Это была провокация. Он был готов, что ребята будут задавать ему острые, неудобные вопросы, а для нас это будет интересный кейс, мы понаблюдаем, потом об этом напишем. Но взрыва почему-то не случилось. Набралась полная аудитория, девятый зал был забит, все пришли с его книжками, задавали вопросы, просили дать автограф. Это была не та ответная реакция, которую мы с командой ожидали. В итоге получилась очень уютная беседа, никто не сидел в телефоне с мыслью «Поскорее бы это закончилось», как обычно бывает на пятой паре, все были реально заинтересованы! Какие были после этого разговоры, это, конечно, отдельная история. Мол, мы постоянно зовем каких-то блогеров, мисс России Ксению Шипилову, теперь еще и «Трансформатора». Но лучше про тебя скажут «как они достали», чем «ну вот есть какой-то PR-клуб». Потому что негативные чувства даже круче, чем обожание и восхищение. Чтобы испытывать неприязнь или, что еще сильнее, ненависть, надо долго и упорно думать об объекте своей ненависти. К тому же, это значит, что о нас многие знают и следят за нашей деятельностью, и у нас даже в условном Конго есть своя аудитория. 

Получается, вы позвали того же «Трансформатора» чисто ради хайпа? 

– У нас есть две основных стратегии, по которым мы выбираем спикеров. Первая – зовем практикующих PR-специалистов, которые рассказывают, как работает их PR-агентство. И еще блогеров, журналистов и маркетологов – это смежные с пиаром области, поэтому мы должны и в этом разбираться. Вторая – приглашаем медийных лиц, знаменитостей. Да, мы ставим себе задачу быть самым хайповым клубом, собирать полные залы на наших мероприятиях. Но для чего мы это делаем? Наша команда работает как маленькое PR-агентство в стенах МГИМО. Для нас каждая такая встреча – это проверка на прочность, возможность применить все свои навыки в реальном мире большого пиара. Ведь такое мероприятие требует серьезной подготовки – нужно перезваниваться с личным ассистентом гостя, договариваться о парковке, наполнять аудиторию, готовить афиши (хотя в предыдущем семестре мы взяли курс на экологичность и стали первыми, кто закрыл тему с афишами, переведя все в digital). Это организует ребят, дает им огромный толчок, потому что они понимают, что своими руками сделали крутую встречу с медийным человеком. Это даже скорее для нас, а не для аудитории; хотя мы самый открытый клуб: всегда открываем внешнюю регистрацию на наши мероприятия, которую проходят в среднем человек по 300. 

Чем могут быть полезны ваши встречи для аудитории с точки зрения PR? 

– PR не сводится к пресс-релизам и рассылкам. В этом нужно видеть постоянную феерию, бомбу, нужно делать яркие вещи. Мы креативим таким образом – зовем топовых спикеров. Мы любим хайп, как и любой пиарщик, любим быть яркими, любим быть в светской тусовке. То, что мы приглашаем таких известных личностей, играет нам на руку – с ними уже есть тесный опыт взаимодействия, что поможет влиться в этот digital-мир, о котором мы все мечтаем и без которого пиар-специалист – не пиар-специалист. Те контакты, которые остаются у нас после мероприятий, – рабочие, живые. Главное – правильно напомнить о себе. Мы должны общаться с профессионалами, быть светскими львятами, которые, может, пока не самые известные, но сами всех знают. 

Проколы и запреты

У вас случались какие-то проколы во время ваших мероприятий? 

– Конечно, они были, куда без этого! Но хороший пиар-специалист никогда не подаст виду, если что-то идет не по плану. В моменты, когда все плохо, он, наоборот, будет преувеличенно оптимистичным со своей аудиторией. Например, когда мы организовывали встречу с Валерием Меладзе, его машину просто не пропустили на парковку. Он чуть ли не сам мне звонил, а я в этот момент переводила огромную толпу зрителей в аудиторию побольше, заново подключала всю технику. От того, что ситуация была стрессовой, у меня даже больше энергии было носиться по университету и решать проблемы! Уже после встречи нас ждало еще одно испытание: мы изначально обговаривали, что не будет автографов и фотографий, но зрители просто не могли совладать с собой!

Мы буквально живым щитом отгораживали Меладзе ото всех; со мной был мой коллега Женя в белой футболке, так какая-то девочка ему всю спину исчеркала ручкой – рвалась получить автограф. А потом была вообще сцена из фильмов ужасов: мы с Валерием заскакиваем в лифт, двери закрываются, и вся толпа на них падает.

А часть людей решила, что исчерканный ручкой Женя пошел в туалет с Меладзе и там его прячет: Женя выходит – а под дверью его стерегут сорок человек, жаждущих фотографию со звездой. 

Так что навыки антикризисного управления у нас применяются, мы же готовимся к миру взрослого пиара, где кризисы и посерьезнее бывают. Как-то раз у нас вообще не приехали спикеры. Мы пригласили представителей Adidas, собрали зал, а они перепутали день. И тогда можно было бы спрятаться ото всех, отключить телефон, чтобы только не объясняться перед аудиторией. А можно было поступить профессионально: выйти к зрителям и объяснить ситуацию, предложить какую-ту альтернативу. Моя команда выбрала второй вариант. Чтобы ни случилось, ты должен сохранять оптимизм, который может даже показаться излишним. Но не для твоей аудитории – ей твой оптимизм нужен. 

Бывали ли со стороны университета какие-то запреты? 

– Наш клуб поддерживает кафедра связей с общественностью, особенно наш научный руководитель Алина Алексеевна Королева. Под всеми бумагами и служебками стоит ее подпись, чтобы это не выглядело как «мы, ребята, просто решили кого-то позвать». Запрет за все это время был только один: мы хотели пригласить Ксению Собчак, а она в тот момент участвовала в президентской гонке. Нам не разрешили устраивать с ней встречу, потому что это, по мнению руководства, было бы предвыборной агитацией. Был еще забавный случай с Таней Мингалимовой, когда мы на афишах написали «Нежный редактор» и редактор шоу «вДудь». Нам сказали, что «вДудь» – это непотребство какое-то, а в слове «нежный» намек на эротику. Я пыталась объяснить, что это названия проектов, но мне заявили: «Меняйте афишу!». Мы изменили на «редактор шоу на Ютубе», но потом оказалось, что девочки, которым я поручила заниматься афишами, распечатали первый вариант и развесили по всему университету. Мне тут же позвонили: «Настя, мы же обсуждали, что случилось?». Пришлось заново распечатывать и перевешивать. 

Работают профессионалы

Как с вами общаются медийные спикеры? Воспринимают серьезно? 

– МГИМО и правда «клеймо»: к нам обычно относятся не как к студентам, а как к вузу, который выделяет деньги на встречи, официально все организовывает. Уже в процессе коммуникации со спикером мы объясняем, что мы группа энтузиастов, все делаем исключительно по собственному желанию, а не по требованию руководства. Но при этом мы профессионалы. Всегда упоминаю, что наш клуб – финалист международного конкурса PR PROBA. Чтобы относились серьезнее. 

Бывает страшно, когда нужно пригласить крутого спикера? 

– Дрожали ручки, когда надо было звонить менеджеру Насти Ивлеевой. Представляла, что решается судьба классного ивента и придется объяснять устно то, что можно было бы красиво написать. В итоге мы с ним полгода перезванивались, не сложилось со встречей только потому, что Настя пока больше ориентирована на коммерческие проекты, а у нас спикеры выступают бесплатно. Некоторые, кстати, сами на нас выходят, как в случае с Евгенией Беспалой и ее компанией WE Production, которая занимается организацией свадеб. Мне казалось, что она не слишком раскрученная фигура в медиа, но с точки зрения собранной аудитории это была одна из самых удачных встреч, потому что мы смогли правильно ее анонсировать. И это было продуктивно, потому что Женя очень много рассказала о ярких кейсах в своей карьере, о подготовленных ей свадьбах знаменитостей. А теперь она сделала свадьбу Ксении Собчак. Это приятно – осознавать, что ты устроил встречу с человеком, который так выстрелил. 

Какой твой любимый момент в мероприятии? 

– Когда все заканчивается и раздается финальный аккорд аплодисментов от полного зала, который ты смог собрать. Аплодисменты – вообще мой любимый звук. В этот момент понимаешь, что аудитория испытала невероятный кайф. И ты вместе с ней. 

Александра Жаркова — основательница Setters

P.S.

После того, как PR-клуб пригласил выступить с лекцией Ивана Сурвилло, начались разговоры про «уровень МГИМО». Встречу с 19-летним журналистом, которому пророчат «потеснить Дудя», организовывал Данил Скрынников, ему же принадлежит идея дарить спикерам уровень: «У нас намечалось мероприятие с ребятами из "180 градусов". Они делают подкасты, тоже учились в нашем университете и знают локальные шутки. Поэтому я купил в строительном магазине уровень и наклеил на него стикеры с логотипом МГИМО. Мол, вот он – "уровень МГИМО". Они оценили!»

октябрь 2019