Туризм-мазохизм

ТЕКСТ  Павел Цуканов
Просмотров 2717
Выбрать случайный город – Переславль. Абсолютно ничего не узнать о нём заранее. Проснуться рано утром и приехать на автовокзал. Надеяться на лучшее. Спустя двенадцать часов сидеть на холодном и грязном полу в проходе автобуса на пути домой. Пытаться получить от этого удовольствие. Примерно так выглядела командировка автора «Международника». А начиналось всё со слов: «Паша, давай мы тебя куда-нибудь отправим, чтобы ты написал что-то прикольное для выпуска». Закончилось – трагикомично.

Шило

Воскресенье. Проснулся в 6:30, почувствовал покалывание шила где-то в области ягодичных мышц. Покалывание передавало приятную дрожь всему телу, побуждая к приключениям. Собрал рюкзак, положив только самое необходимое: фляжку с горькой апельсиновой, чтобы заводить новых друзей; 338-граммовую банку тушенки, чтобы их кормить; фотоаппарат, чтобы вспомнить друзей на следующий день.

Воскресным утром в метро ехали люди, которые возвращались с удавшихся корпоративов и тусовок в клубах. Их лица были помятыми и сонными. Моё тоже. Вместе мы ехали в сторону Щёлковской – там автовокзал. Его я узнал по табличке, которая криво висела на заборе. В маршрутке покоя не давало острое желание с кем-нибудь познакомиться и побольше расспросить о Переславле. К сожалению, вокруг меня находились пожилые люди. Разговор не заладился, когда они наотрез отказались открывать в машине окна. Ехали молча.

Спецагент

Настоящий же интерактив меня ждал примерно через десять минут после прибытия в город. Первые пять я осматривался, вышагивал по площадке местного автовокзала, потягивал затекшие конечности. Потом подъехал автобус №1. На лобовом стекле висела табличка со стоимостью проезда – 22 рубля. Я решил, что это не такие уж большие деньги за обзорную экскурсию по городу в неизвестном направлении. Всё то же шило приятно кольнуло.

«Тебе куда?», – спросил водитель автобуса. «Не знаю, всё равно. Я в Переславле в первый раз. Выйду там, где понравится», – ответил я. Немного спустя меня обозвали спецагентом. Прямо так и сказали: «Ты спецагент! Наши ярославские так себя не ведут. Признавайся, где работаешь?». Пазик не трогался с места – водитель играл в детектива. К счастью, по мнению пленарного большинства пассажиров, я оказался всего лишь «любопытным студентиком» и «пацанёнком», и мы поехали.

Трасса

Высадили у какого-то села. Единственная достопримечательность – музей паровозов, и тот закрыт по выходным. Осмотревшись, понял, что автобус шёл не в город, а из него. К счастью, вместе со мной десантировалась милая бабушка в бирюзовом пальто и с тяжёлыми сумками. Это она меня назвала «пацанёнком». Рассчитывая на приятный разговор, а может, и чашку чая, вызвался донести её сумки до дома. «Нет, донесу сама». Послала меня куда подальше, в сторону города. Идти, значит, 4 километра до окраины, а до центра – бог знает сколько. А я, мол, «*****, если собираюсь добраться до туда пешком». «Ну ***** так *****», – подумал я. И пошел вдоль трассы.

Деревни, бабушки, машины; бабушки, машины, деревни; машины, деревни, бабушки – встречались мне примерно в таком порядке на протяжении двух часов. В некоторые деревни я даже заходил. В Веськово, например, была церковь, а вокруг нее – старики и ямы. А в паре километров от Веськово начинался Переславль: на это указывала небольшая табличка с названием города и монастырская стена неподалёку. Тогда я свернул с трассы и пошёл к монастырю прямо через поле.

Незабудка

Наконец удалось выйти на центральную улицу Переславля. Под козырьком остановки сидел парень моих лет, лабал «Незабудку» на советской акустической гитаре – получалось лирично. За его спиной – карта с основными достопримечательностями: храм, монастырь, ещё один храм. Его я и выбрал в качестве ориентира. Наконец приехал автобус.

Пазик открыл двери. Раз, два, три… проехал шесть остановок. Выхожу и вижу храм. А через дорогу – городскую администрацию. На ступеньках перед ней сидели две собаки с добрыми и грустными глазами. Вывалил на порог администрации ту самую банку тушёнки, чтобы хоть с кем-то в этом городе наладить доверительные отношения. Презент был оценён по достоинству – собаки мне разрешили почесать их за ушком. Вроде бы прошло уныние и захотелось с кем-нибудь душевно разделить горечь апельсиновой настойки, но спаивать животных я не собирался. Поэтому пошёл сначала в магазин за пластиковыми стаканчиками, а потом – куда глаза глядят.

«Настраенья»

Выпить с новыми знакомыми тоже не удалось. У деда Василия инвалидность: «Тюю, куда мне?! Ноги и сами не ходят», а бабушка Валентина просто не захотела, потому что «настраенья не то». Но так они живописно сидели и курили на набережной, что не подойти к ним я просто не мог. «Присесть можно?», – «Конечно, можно. Это фотоаппарат у тебя? Вон, бабку мою сфоткай… А и меня тоже давай».

«Бабка» в этот момент зажала удочку между колен и потянулась за новой сигаретой. – Щелчок затвора. – За двадцать размеренных минут разговора это была уже четвёртая или пятая. А говорили о том, как это: 65 лет брака, своя корова, улов в три маленькие уклейки, потому что кто-то выловил всю рыбу в реке. Договорились продолжить беседу ровно через год на том же месте, и тогда же – выпить за знакомство, если «будет настраенья». Сказали, что я похож на репортёра или разведчика, потому что всё выведываю. Пошутил, что я спецагент. На добром слове попрощались.

Через два часа я сидел на холодном и грязном полу автобуса Переславль – Москва. Пытался получить от этого удовольствие. Холодно, конечно, и грязно, но если бы я купил билет заранее, то ехал бы, как все, в мягком теплом кресле. Но все сегодня не шатались по трассе, не кормили собак и не курили с дедами.

Каким бы неудобным не казался пол автобуса, он всё же вписывался в картину этого дня, который был весь в потёртостях и шероховатостях. Может, я не увидел город таким, каким его описывают в путеводителях, но тем и ценен опыт туриста-мазохиста.

А за окном тем временем: деревни, бабушки, машины; бабушки, машины, деревни; машины, деревни, бабушки. На третьем часу пути фляжка всё-таки была почата: я пытался согреться.

декабрь 2020