Вдоль большой воды: что ожидать от круиза по Волге?
Над Северным речным вокзалом вовсю гуляет ветер и апрельское солнце прячется за непроглядно-серой стеной облаков. От метро и автобусных остановок льётся широкая река людей с чемоданами. Все торопятся на борт теплоходов, которые всю зиму готовились к первому отправлению.
Наш корабль носил гордое название «Тихий Дон», пусть и ходил он по Волге. Следовало судно по короткому, но очень
живописному маршруту Москва-Мышкин-Москва с остановками в Угличе, Калязине и Дубне. В пути я провёл четыре ночи, но успел и отдохнуть, и запечатлеть в памяти красоты волжского заката, и узнать много нового о небольших городках, почувствовав романтику их жизни.
Первое, что волнует любого туриста в дороге, — это размещение. Несмотря на то что теплоход представляет собой тесное ограниченное пространство, жить на корабле очень удобно и даже приятно: в комнате стоят две широкие кровати, стены одеты в роскошные красные обои, висят портрет императрицы Марии Фёдоровны и телевизор, на котором предустановлены 300 классических фильмов для заскучавших ночью туристов.
Тем не менее таких почти не было, потому что на каждый день команда лайнера составляла активную развлекательную программу и для детей, и для взрослых. Среди мероприятий были настольные игры, творческие мастерские, викторины и дискотеки. В 23:00 на теплоходе наступает тихий час. Выходить на палубу в такое время зачастую бесполезно: не видно ни одного огонька и приходится мириться с абсолютной темнотой. Если погода ясная, посмотрите наверх: перед вами будет бескрайнее звёздное небо, которое невозможно увидеть в черте города.
Но что же видно с палубы днем? Путь по рекам Москва и Волга — это удивительная единая природная панорама, в которой одна эпоха плавно перетекает в другую. Советские сооружения сменяются старинными колокольнями, памятники Ленину — филиалами Свободной экономической зоны, купеческие дома — покосившимися рыбацкими срубами.
Через полчаса после отправления теплоход оказывается в канале имени Москвы. Интересен он прежде всего шлюзами, объединенными в уникальный архитектурный ансамбль из шести речных ворот. Перед красным железным заслоном лайнер останавливается, и уровень воды падает на глазах. Только я успел разглядеть бабочку на шляпе фонаря — и вот уже через пять минут смотрю на влажный мох гранитного блока. Вереница шлюзов перетекает в Угличскую ГЭС — массивное строгое здание с колонами. Оно служит интересным фоном для Церкви Димитрия на крови.
Об Угличе нам рассказала прекрасная экскурсовод Анастасия Дудник, представившая вехи истории древнего города в стихах:
Мальчик голову поднял, ожерелье показал,
В этот миг удар ножа,
Дмитрий замертво лежал,
Тишина была в кремле — мёртвый отрок на земле.
Угличане прибежали, но беда несла удар
Пострашнее, чем пожар.
Над сыночком мать-царица
Билась оземь, словно птица.
На следующий день я оказался в Мышкине. Город встретил туристов танцем мышей — к сожалению или к счастью, аниматоров в костюмах — и огромным рынком копчёной рыбы. От запаха там кружилась голова и аппетит разыгрывался так, что я забыл и плотный завтрак, и недавний обед. Мышкин — очень атмосферный город: купеческие особняки, ремесленные лавки, ротонды и часовни переносят гостя в XIX век.
Кому после Углича наскучила «милая старина», могут посетить музей советской ретро-техники и увидеть автомобили, мотоциклы и автобусы своей молодости или молодости своих бабушек и дедушек. Уплывать из Мышкина желания не было никакого. Тихий, спокойный, старинный город-музей русской провинции с хорошо обустроенной набережной, где можно провести вечер с друзьями и насладиться волжским закатом.
На обратном пути из Мышкина я увидел Калязин. Город маленький и столичному жителю напоминает дачный посёлок. Обязательно стоит посетить музей или послушать экскурсию, чтобы проникнуться его тяжёлой историей. Было неожиданно узнать, что до подъёма уровня воды в Волге в результате строительства дамбы для Угличской ГЭС, город был больше и намного богаче Ярославля.
Размах настоящих границ понимаешь, когда проводник показывает по ориентирам островков и буёв на Волге очертания градообразующего Троицкого Макарьева монастыря. Он полностью исчез в водах Угличского водохранилища, в отличие от белой колокольни в стиле Петропавловского собора в Санкт-Петербурге. Про жемчужину Волги Солженицын писал:
«Кто хочет увидеть единым взором, в один окоём, нашу недотопленную Россию — не упустите посмотреть на калязинскую колокольню».
«Стоит из воды, добротнейшей кладки, белого кирпича, в шести ярусах сужаясь кверху … нисколько не покосись, не искривись, пятью просквожёнными пролётами, а дальше луковкой и шпилем — в небо! Да ещё на шпиле — каким чудом? — крест уцелел».
С колокольнями, древними купеческими церквями и кладбищами с могилами староверов середины XIX века резко контрастирует огромная Калязинская радиоастрономическая обсерватория. Это гигантский железный радар высотой 86 метров со стеклянными панелями цвета ржавчины. Его массивный локатор с периодичностью в час или два начинает вращаться вокруг своей оси с неземными звуками. К нему нельзя подъехать близко — это режимный объект, — но с воды получается разглядеть достаточно детально.
Для исследования приволжской жизни лучше заранее приобрести бинокль и в мелочах рассмотреть попутные баржи, жизнь приволжских и приканальных маленьких городов, которые теплоход проходит без остановки: Кимры, Белый городок, Дмитров, Яхрома, Икша.
Как вы уже поняли, это край контрастов и эстетического разнообразия. С палубы или в иллюминатор каюты видны древние купеческие палаты на фоне паромной переправы или огромный вращающийся радар, выглядывающий из-за спины старинной колокольни.
Но всё же и в Мышкине, и в Калязине, и в Угличе превалирует эстетика русской древности: мощёные улочки, белокаменные двухэтажные домики, роскошные золотые купола церквей. И насколько же непривычно после законсервированной Руси погружаться в быт современной Дубны — наукограда, колыбели российской ядерной физики.
В городе мне больше всего запомнилась улица, ведущая к сердцу города, — ректорату Объединённого института ядерных исследований. Она названа в честь одного из его отцов-основателей академика Георгия Флёрова. Он известен открытиями в области ядерной физики и химии. В его лаборатории впервые синтезировали Лоуренсий, Резерфордий, Сиборгий и — Дубний.
Улица проходит по сосновому бору, и частные дома в европейском стиле переносят путешественника в свежий приморский Калининград. Город производит приятное впечатление тишины и благодати: у набережной находится большой парк, в котором дедушки играют в шахматы, а студенты и подростки — в пинг-понг.
Приятная особенность речных круизов на теплоходе состоит в том, что в последний вечер путешествия команда устраивает капитанский ужин, на котором подают самые вкусные и роскошные блюда: рыбные стейки, бутерброды с маслом и икрой, мороженое и торт. Атмосфера дополняет ощущение удовольствия: убранство в лучших традициях мишленовских ресторанов с деревом и бархатными шторами, а за большими окнами бескрайний водный простор с бело-золотыми вспышками деревенских церквей. С видом на бескрайние волжские просторы можно выпить кофе в барах «Царь» и «Президент». Торжественное название заведения получили по висящим в них портретам: Николая II в одном и всех первых лиц Советского Союза и России — в другом.
Речной круиз — абсолютно универсальный вид отдыха. Ограниченность движений на корабле компенсируется ежедневными полуторачасовыми экскурсиями. Меню в ресторане придётся по душе и вегетарианцам, и пескетарианцам, и убеждённым мясоедам. На борту можно читать в библиотеке, играть в настольные игры, петь, танцевать и просто смотреть фильмы в номере. На верхней палубе проводятся дискотеки и работают бары, а натанцевавшихся всегда ждёт тихий и живописный нос корабля, на котором стоят удобные столы и стулья.
Люди всех возрастов существуют в удивительной гармонии, и все вместе внимают красоте русских пейзажей — колыбели нашей культуры.