Все дороги ведут в Индонезию: София Селихова о работе мечты

ТЕКСТ  Мария Чернышева
Просмотров 478    / Апрель 2025 /
Как связана игра в традиционном индонезийском оркестре и международные отношения? Где найти частичку Москвы в Джакарте? Что случится, если отдать последнее обезьяне в Индонезии? Ответы на эти вопросы знает София Селихова, выпускница ФУП’23 и героиня нашего интервью. Мы встретились и обсудили индонезийскую культуру, предопределенность судьбы и работу мечты.

О пути к Индонезии: «Эта страна была мне предначертана»

Ты выпустилась из МГИМО в 2023 году. Чем ты сейчас занимаешься?

Я работаю в «Этномире» – крупнейшем этнографическом парке в России. Официально моя должность звучит как «менеджер международных проектов», но я бы сказала, что занимаюсь народной дипломатией: организовываю фестивали и мероприятия с участниками из разных стран, налаживаю бизнес-контакты с иностранцами. Это все про диалог культур. Главная цель парка – позволить посетителям прожить опыт всех народов мира за один день.

В университете ты изучала первым языком немецкий. Как ты стала работать со странами Юго-Восточной Азии?

Это вышло случайно. Когда я пришла на работу, в парке уже готовили совместное мероприятие с Мьянмой, и мне поручили его организовать. Сейчас я занимаюсь Индонезией, и эта страна перевернула мою жизнь.

У тебя сразу появилась любовь к Индонезии?

Думаю, она меня всегда ждала. Много лет назад мы с родителями отдыхали в этой стране и в один из дней решили поехать в парк обезьян. По дороге туда я съела почти все сладости, которые у меня были, – осталась одна печенька, и я не собиралась ей ни с кем делиться. Но у обезьян были другие планы. Как только я вышла из машины, на меня сразу запрыгнула обезьяна, стала дергать за волосы и стараться отобрать печеньку. Я пыталась сопротивляться, но в этой дуэли явно проигрывала, поэтому в итоге сдалась. Через какое-то время я поделилась этой историей с коллегой-индонезийцем, и он сказал, что вся моя жизнь с этого момента была предначертана, потому что, отдав печеньку, я сделала своего рода приношение священному животному Индонезии.

Каково было услышать, что твой путь был заранее предопределен?

Я раньше не связывала увлечение Индонезией с этой историей. Но тогда подумала, что вся наша жизнь состоит из таких маленьких деталей, которые по прошествии лет складываются в дивную единую картину.

Что тебя удивило в Индонезии, когда ты туда приехала уже в осознанном возрасте?

Чего я точно не ожидала там увидеть, так это русское такси «Максим». Меня это очень поразило. А еще оказалось, что в центральном районе Джакарты находится полная копия наших Лужников – международный стадион Бунг Карно. Его построили советские архитекторы в 1960 году. Все индонезисты об этом знают, но для меня тогда, как человека нового, было неожиданно найти частичку Москвы в Джакарте.

Что тебя привлекло в индонезийской культуре, когда ты начала в нее погружаться?

В первую очередь язык: он достаточно необычный. Многие удивляются, что там латиница в отличие от, например, бирманского или хинди. А еще индонезийцы очень часто используют в бытовой речи европейские заимствования. Для меня стало открытием, что по-индонезийски «запрещено» переводится как «verboten», а «остановка» – «Halte» – все как в немецком.

Ты говоришь по-индонезийски?

Я понимаю отдельные слова, но говорить, как на английском или немецком, пока не могу. Я зареклась, что со следующего года буду обязательно учить этот язык более интенсивно. Моя цель – уметь представить нашу компанию, выстроить переговоры.

О жителях Индонезии: «Индонезийцы – большие мистики, любящие жизнь»

Ты много работаешь с индонезийцами напрямую. Местные жители – какие они?

Это удивительные люди – добродушные, расслабленные, гармоничные.

В Индонезии такой климат, что ее жители чувствуют себя как в раю, – они живут, наслаждаются моментом.

Почти все индонезийцы – мистики: верят в силу слова, реинкарнацию, и это выражается в повседневной жизни. При этом мистицизм у индонезийцев соседствует с религиозностью. Индонезия – самая густонаселенная мусульманская страна, но там есть и буддисты, евреи и даже католики из-за нескольких волн колонизации. А еще они очень любят глазированные сырки! Если будете планировать стажировку в Индонезии, обязательно подарите несколько местным жителям, они будут в восторге.

Как ты думаешь, без какого личностного качества нельзя представить индонезийцев?

Без музыкального таланта. Мы с коллегами шутим, что для работы даже в экономическом Отделе Посольства Республики Индонезия в России, индонезийцы должны не только знать мировую конъюнктуру, но и уметь петь. Они никогда не забывают про гамелан – их национальный инструмент, могут играть на нем по восемь часов ночью. В этом плане индонезийцы меня восхищают.

Я знаю, что ты тоже играешь на гамелане. Что это за инструмент?

Гамелан с индонезийского переводится как «оркестр», то есть это не один инструмент. Я уже два года хожу на открытые занятия по гамелану в Посольство Республики Индонезии, и когда мы говорим «я пошла на гамелан», это не значит, что мы играем каждый раз на одном и том же инструменте. Там есть гонг, аналог барабанов, аналог ксилофона. В этом и смысл, что все меняются и открывают в себе новые таланты. Особую роль играет ведущий – он задает темп и форму композиции и указывает, когда вступать, когда замедляться или ускоряться.

Что особенного в игре на гамелане?

Музыка гамелана очень похожа на медитацию. Ты приходишь на занятие и забываешь обо всем. Многим эта музыка кажется монотонной, но когда ты внутри и сам играешь, то начинаешь слышать, что не слышат другие люди, и погружаться в медитативное состояние. К тому же это очень тренирует память, музыкальный слух, особенно для тех, у кого нет музыкального образования.

Об учебе в МГИМО и работе в «Этномире»: «Это взрыв мозга»

Что изменилось после того, как ты стала работать с Индонезией?

Я стала замечать, что Индонезии очень много повсюду. Например, одним из первых иностранных приглашенных профессоров в МГИМО был индонезиец Интойо, а сейчас его дочка ходит с нами на гамелан. А еще оказывается, что в популярном музыкальном треке Tokyo Drift на заднем плане играет этот оркестр. Все в итоге сплетается вокруг Индонезии – это же взрыв мозга! 

Какую роль в твоей жизни сыграл университет?

Сейчас мне кажется, что я училась ради того, чтобы попасть в «Этномир». Я очень благодарна университету: МГИМО – это про возможность постоянно изучать альтернативные мнения и альтернативные взгляды на жизнь. Моя работа сейчас это очень дополняет. МГИМО – это про дипломатию, и «Этномир» – тоже. В каком-то смысле я вижу нынешнюю работу как продолжение обучения.

За что ты любишь свою работу?

За то, что на ней меня иногда меня охватывает чувство катарсиса. Я иду по «Этномиру» и понимаю, что весь мой опыт соединяется в этом месте и попадает в самое сердце. К нам приезжают разные люди, вдохновляются, реализовывают безумные идеи – один африканец как-то предлагал организовать в парке пустыню и поселить там верблюдов. Это же невероятно. Думаю, в желании вдохновлять и есть жизнь.

Продолжи фразу: «Индонезия для меня – это…»

Мечта, цель, жизнь. Это лозунг «Этномира» и самый точный ответ на вопрос.

апрель 2025